Победитель ННД

Высота бульонного кубика

Почему ежедневно более шестисот бобруйчан не могут выйти на улицу прогулятьсяПочему ежедневно более шестисот бобруйчан не могут выйти на улицу прогуляться? Чем закончился первый в истории нашего города суд по делу о безбарьерной среде для людей с ограниченными возможностями? Какая маленькая революция произошла после этого? Спешу поделиться с вами ответами на эти вопросы, а также рассказать, о том, как на себе я испытала трудности передвижения инвалидов-колясочников.

Я согласилась. Нет-нет, я здорова, у меня есть руки, ноги… Но сейчас я в инвалидной коляске, чтобы быть рядом с ними — еще ближе, действительно на равных.

…Покачнуться чуть вперед. Перед бордюром откинуться назад и постараться приподнять передние колеса — только совсем немного! Тут же снова пригнуться, чтобы не завалиться на спину, и с силой толкнуть вперед задние колеса. Эверест в три сантиметра взят! Пять сантиметров мне так и не поддались…

Эксперимент, в ходе которого я пыталась лично выяснить, каково это — гулять в инвалидной коляске, прошел для меня неожиданно тяжело. Как бы странно это ни звучало для неподготовленного человека, но чтобы прокатиться в инвалидной коляске по улицам нашего города, нужно быть человеком с НЕограниченными возможностями. Очень сильным. Морально! Физически! Признаюсь, у меня с первого раза почему-то совсем не получалось. Если бы не наш фотокорреспондент Андрей Журавлев, который порой не знал, что делать: фотографировать меня или ловить падающую возле каждой ямы, я бы набила себе немало шишек. Если бы не другой мой спутник — инвалид-колясочник Сергей Мацкевич, который всю нашу прогулку шутил и подбадривал, я бы чувствовала себя очень неуютно под пристальными сочувственными взглядами прохожих.

— Как тебе? — любопытствуют мои помощники.

В ответ — только кряхтение: я пытаюсь одной рукой придержать дверь магазина, а второй протолкнуть коляску внутрь через высокий порог. Относительно высокий. Вообще-то раньше я не знала, что тут есть порог. Как можно заметить какую-то железную планку, выступающую на пару сантиметров над землей? Пара сантиметров! Представьте, это примерно «высота» бульонного кубика… Сергей же знает, наверное, о каждом таком препятствии на пути колясочников в нашем городе. А еще помнит про «крутизну» каждого бордюра, глубину ямки перед ним и угол наклона пандусов. По-другому — никак. Ведь только учитывая это, колясочник может проложить маршрут для прогулки. Правда, один раз в выборе пути Сергей все-таки ошибся… И этот «раз» впоследствии оказался очень важным для колясочников Бобруйска, а может, и Беларуси. Он привел к судебному процессу, который стал прецедентом.

В тот день, 22 июня, Сергей двигался вдоль улицы Урицкого по пешеходной дорожке по направлению к ледовому дворцу. На углу с улицей Карла Либкнехта он решил пересечь дорогу: съехал с довольно высокого бордюра, миновал пешеходный переход и тут обнаружил перед собой бордюрный камень высотой куда больше пяти сантиметров. Не забраться! Пять сантиметров, по установленным в нашей стране стандартам, — это максимально возможный подъем бордюрного камня. (Помните, я во время своего эксперимента едва-едва победила три?) Возвращаться обратно не было смысла: предыдущий бордюр был бы для него тоже неодолим. На проезжей части одной из самых оживленных наших улиц Сергей оказался узником! Второпях стал искать способ выбраться: проехал по дороге метров десять — в пределах видимости нет ни одного подходящего места. Тогда он попытался забраться на «скошенный» бордюр, предназначенный для транспорта… Упал. Лежал на земле около трех минут. Супруга Ольга подбежала сразу же, но поднять не смогла. У проходящей мимо женщины тоже не получилось…

— Признаюсь, было страшно. Ударился головой, руку немного зацепило. А мимо едут машины, — Сергей вспоминает, улыбаясь, но невеселая эта улыбка…

Почему ежедневно более шестисот бобруйчан не могут выйти на улицу прогуляться
Почему ежедневно более шестисот бобруйчан не могут выйти на улицу прогуляться?

Подняли его чуть позже двое мужчин. Сам управлять коляской Сергей уже не мог, и Оля с километр катила его до больницы, где врачи оказали первую неотложную помощь, констатировали ушиб мягких тканей головы, ушиб правого локтевого сустава, ушиб грудной клетки справа. Нейрохирург в справке написал то же самое. Все необходимые документы Сергей Мацкевич передал в суд Бобруйского района и города Бобруйска вместе с исковым заявлением на Бобруйское унитарное коммунальное дорожно-эксплуатационное предприятие.

— Конечно, я уже тогда понимал, как важен подобный судебный процесс, — рассказывает Сергей. — В нашей стране существует беда: у сотен, нет, тысяч наших с вами соотечественников нет возможности просто-напросто выйти из дома. Только в Бобруйске живут более шестисот колясочников. А много вы видели людей в инвалидных колясках на улицах нашего города?.. В магазинах практически нет для нас входов, на дорогах — спусков, в подъездах — пандусов… Я много путешествую и после возвращения из какой-нибудь европейской страны стараюсь с головой уйти в работу, не думать, не анализировать то, куда я попал. Вы знаете, что одним из условий вступления Польши в Евросоюз было полное соблюдение безбарьерной среды для инвалидов? И там везде убирали высокие бордюры. Как часто во время путешествий я был поражен тем, насколько трепетно государство может относиться ко всем своим гражданам. Просто забываешь слово «инвалид»! И это — нормально. Вы можете поручиться, что с вами (не дай Бог, конечно!) что-нибудь подобное не произойдет?

На суде БУКДЭП не признал свою вину и просил отказать Сергею Мацкевичу в исковых требованиях о возмещении морального вреда. Но меня поразило даже не это. А сам тон выступления представителя этой организации! Судья была вынуждена даже прервать его речь, напомнив, что судебные прения подобного пыла не предусматривают. Ответчик приводил такие доводы в том, что Сергей сам виноват в случившемся, которые я даже не могу повторить. Иначе нам всем будет стыдно.

…Это невозможно. Зайти в магазин — невозможно! Дверь меня уже почти прихлопнула, когда неожиданно со всех сторон на меня обрушилась доброта.

— Девушка! Не надо! Давайте я вам подержу дверь! — бросается ко мне случайный прохожий.

— Мы лучше вам сами все купим! Вы же все равно не зайдете дальше порога — там еще ступени! — окружают меня невесть откуда взявшиеся мальчишки.

— А хотите записаться в кружок поделок из кожи? — вдруг участливо, но с ободряющей улыбкой заглядывает в глаза выходящая из магазина женщина.

Мне стало неловко.

— Я здорова, — отвечаю тихо. — У нас тут эксперимент просто… Хотите тоже попробовать попасть туда в коляске?

Никто не захотел. Кто-то с раздражением, кто-то с пониманием, но отошли все.

Надеюсь, в коляску я больше не сяду никогда.

…Судья думала долго. Но ее решение стоило того, чтобы ждать. Оно пока не вступило в силу, поэтому ожидание, по сути, длится еще и сейчас. Но уже можно говорить, что первый шаг к улучшению жизни белорусских колясочников Сергей сделал.

…Возместить моральный вред и издержки за понесенные расходы. Устранить нарушения стандартов безбарьерной среды для инвалидов.

Иск удовлетворить.

Анастасия ТРУШНИКОВА

Фото Андрея ЖУРАВЛЕВА

https://komkur.info/

 

Related posts

Leave a Reply

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.