Победитель ННД

Мне бы в небо — Полеты с неограниченными возможностями

Мне бы в небо - Полеты с неограниченными возможностямиПроект "Мне бы в небо":  как дельталеты и парашюты помогают людям с ампутациями убить страхи.

На голове — тяжелый шлем, в ушах — грохот мотора, и дельталет постепенно набирает скорость. На взлете она небольшая — ты как будто катишься по "американским горкам". Но страшно так, что думаешь: "Боже, зачем я в это ввязалась, никто же не просил, сидела бы на земле!" Минута — и ты уже в воздухе. Скорость не ощущается вообще — ты как будто просто идешь по небу. И больше не страшно. "И у меня в первый раз было ощущение, что все страхи остались на земле, — говорит мне Лена. — В небе их нет".

"Мы здоровые нормальные люди"

Мы стоим в поле и ждем, пока прилетит дельталет. На Лене короткие шорты и купальник под кофтой: сегодня жарко. У нее нет правой руки, а вместо правой ноги — протез. Но назвать ее инвалидом невозможно — скорее, она кажется киборгом из фантастических книг. "Я вообще не считаю людей с ампутациями инвалидами. Мы здоровые нормальные люди, — говорит она. — Подумаешь, нет ноги или руки. Какая разница? Главное — есть голова и сердце".

"Я вхожу в метро — все штабелями падают и смотрят, потому что такого не видели", — смеется Лена
"Я вхожу в метро — все штабелями падают и смотрят, потому что такого не видели", — смеется Лена

Шесть лет назад на трассе Москва — Рига Лена попала в аварию. "Я была за рулем и, скорее всего, лопнуло колесо, — вспоминает она. — Машину ударило об столб, тот ее придавил. Мне повезло: я ехала на большом джипе. Была бы другая машина, меня бы раздавило, как лягушку. А так я просто вылетела из автомобиля". Ногу оторвало сразу, а руку ампутировали уже в больнице — она была сильно отбита. 

Я носила длинные волосы — ниже попы. Их пришлось отрезать: они все были в крови, страшное зрелище. Мне было жалко их! Все говорили: Ленка, волосы отрастут, ты что. А я понимала, что отрастут они лет через пять-шесть, и это будет просто пошлость: в 40 лет с волосами до попы ходить!

— Елена

После таких аварий люди остаются прикованными к постели. Лену выписали из больницы через два месяца: у нее не повредился ни один внутренний орган. "Я не считаю, что я пострадала, — говорит она. — Ну да, нет ноги и руки. Но это вообще ничто".

Это мотоциклетный шлем — он защищает не хуже, чем специальный шлем для дельталетов
Это мотоциклетный шлем — он защищает не хуже, чем специальный шлем для дельталетов

Вместо ноги поставили протез, а с рукой не получилось: Лена не знала, что культе нужны специальные упражнения и массаж, и мышцы атрофировались. Еще девушку мучили фантомные боли: это когда болит нога, которой нет. "Чувство такое, словно тебя рубят топором, а топор подключен к току, — вспоминает она. — Не можешь ни спать, ни дышать, ни есть. Меня спасла йога и правильное дыхание". Пришлось заново учиться всему: жить, двигаться и даже заниматься бытом.

Попробуйте порезать хлеб левой рукой! Надо было приноровиться — как он стоит, в какой момент он может за ножом поехать… Я пять лет училась готовить левой рукой. Сейчас я чищу картошку, морковку. Могу научить

— Елена

Однажды Лена поняла, что справилась сама и может помочь другим. И учредила фонд помощи инвалидам "Подари любовь миру". А потом соучредитель фонда Марина и ее муж Алексей предложили ей полетать на дельталете. "Я попробовала. Потом прыгнула с парашютом. И поняла, что этим надо делиться, — рассказывает она. — Особенно это нужно людям с инвалидностью. Те, кто уже пережил травму, чаще готовы на что-то новое". Так два года назад появился проект "Мне бы в небо". За это время "неботерапией" занялись десятки людей.

Дельталетом управляет пилот. Пассажирское место одно, девушки катаются по очереди
Дельталетом управляет пилот. Пассажирское место одно, девушки катаются по очереди

Сегодня вместе с Леной полетят Ольга и Настя. Ольга уже была в небе, а для Насти это будет впервые.

Дельталет приземляется. За рулем — пилот Илья: остальные здесь только катаются как пассажиры. Лена садится первая. "Сделай хорошее фото отсюда, чтоб протез был виден!" — кричит она фотографу. "Она еще и командует!" — смеется кто-то. 

Лена не боится: она уже хорошо знакома и с дельталетом, и с парашютом
Лена не боится: она уже хорошо знакома и с дельталетом, и с парашютом

"Я стала тем человеком, которым была до болезни"

Настя боится высоты. "Мы просто сборище сумасшедших, — говорит она. — А если наверху материться, тут это услышат?" "Лена однажды орала так, что внизу было слышно, — отвечает Марина. — Но она кричала: "Это круче, чем секс".

Насте 27, у нее бархатистый голос — она работает в музыкальном театре. Она и сейчас выглядит так, словно ей пора на сцену: туфли на танкетке, пышные распущенные волосы и накладные ресницы. Здесь, в поле, где трава растет по пояс и можно встретить ежа или змею, это выглядит странно.

"У меня шрам во всю ногу, я не могу надеть короткое платье или шорты", — говорит Настя
"У меня шрам во всю ногу, я не могу надеть короткое платье или шорты", — говорит Настя

Настя вынуждена носить каблуки всегда: при операции ей повредили стопу, и на плоской подошве она часто спотыкается. А волосы и ресницы выпали при химиотерапии. У Насти была саркома голени, ей поставили эндопротез. Это значит, что нога не ампутирована, но часть кости — "не своя". А потом болезнь дала метастазы в легкие. Девушка лечится до сих пор, сейчас опухоль "остановилась" — пока это максимально хороший результат.

Как-то ко мне таксист подъезжает и говорит: "Перейдите дорогу, мне здесь неудобно крутиться". Отвечаю: "Я после операции, можете подъехать сами?" Подъезжает, я иду на каблуках и хромаю. Он на меня смотрит как на больную. У меня даже бывший муж иногда говорит: "Ты опять на каблуках". Я отвечаю: "Ты семь лет со мной жил, ты знаешь, почему я ношу каблуки!" Он до сих пор до конца не понял

— Настя 

Ольга, наоборот, за всю свою жизнь — ей 38 — не успела поносить ни каблуков, ни мини-юбок. У них с Настей похожие истории: в 12 Оле поставили диагноз "саркома бедра". Спустя семь лет лечения девушка сама попросила ампутировать ей ногу: слишком устала постоянно лежать в больницах.

"После ампутации появилось много страхов. Страх высоты. Страх остаться одной. Страх всего по жизни", — вспоминает Ольга
"После ампутации появилось много страхов. Страх высоты. Страх остаться одной. Страх всего по жизни", — вспоминает Ольга

У человека, потерявшего ногу, появляются проблемы, о которых здоровые люди не задумываются. Зимой скользко, протез носить страшно. А к весне мышцы успевают атрофироваться, и приходится учиться ходить заново. Летом, наоборот, протез используется постоянно, и культя растирается до крови и волдырей.

А еще возникает много страхов. Страшно упасть — можно повредить культю, и тогда не наденешь протез. Страшно вылезать из ванной, идти по тонкому мосту. Страшно, что прямо на улице понадобится помощь. "Многие из нас боятся даже в метро зайти, — говорит Ольга. — Один мой друг с ампутированной ногой ходит только от дома до машины".

Теперь Ольга не боится летать и даже готова надеть бриджи и показать протез. Она не решалась сделать это 17 лет
Теперь Ольга не боится летать и даже готова надеть бриджи и показать протез. Она не решалась сделать это 17 лет

Но главный страх — перед людьми. Ольга лишь десять лет спустя после ампутации начала рассказывать людям, что ей отрезали ногу. Сегодня она впервые с 19 лет надела бриджи. "Для меня большой героизм — показать протез, — говорит она. — Многие считают, что, если у тебя нет руки или ноги, ты уже не человек".

Некоторые знакомые спрашивают: "Как себя чувствует твоя ножка?" Какая ножка? У меня ее нет. Я отвечаю: "Протез поживает хорошо, а здоровая не устала". Меня раздражает, когда на протез смотрят. Я не люблю, если мне руку подают, когда я встаю. А когда я убираюсь в квартире и муж кидается мне помогать, могу на него зарычать: "Я хочу сделать это сама". Главное — не надо нас жалеть

— Ольга

До того как впервые сесть в дельталет, Ольга боялась высоты. Причем этот страх появился у нее только после ампутации. Потом она прыгнула с парашютом. "Эти полеты выбили все, — говорит она. — Я стала тем человеком, которым была до болезни". Скоро Ольге должны сделать протез, с которым можно будет носить каблуки. Она высокая, но очень этого ждет. "Мне так джинсы надоели! — говорит она. — Столько лет из них не вылезаю. Я пока не решусь на такое мини, как у Лены. Но очень хочется надеть платье или юбку".

Полет длится около пяти минут. Скорость — около 100 км/ч, но в небе она не ощущается
Полет длится около пяти минут. Скорость — около 100 км/ч, но в небе она не ощущается

"Теперь я и на парашют решусь" 

Настя садится в дельталет третьей. На нее надевают шлем, пристегивают ремень. Ремня для безопасности хватает, но те, кто летят впервые, обычно держатся за специальные ручки — от страха. Она с детства панически боится высоты и до последнего не была уверена, что решится. Ей объясняют: если захочешь поскорее приземлиться, постучи пилота по плечу, голоса он не услышит. "Ты в первый раз летишь? — улыбается пилот Илья. — А я в третий". Это, конечно, шутка: Илья — мастер спорта и летает не первый год.

Дельталет делает первый круг, мы смотрим на Настю — она крепко держится за ручки. "Ну вроде по плечу не постучала…" — "Это она просто руки оторвать боится!"

Настя даже на самолете никогда не летала. Дельталет — ее первое "знакомство с небом"
Настя даже на самолете никогда не летала. Дельталет — ее первое "знакомство с небом"

"Там холодно, там очень холодно!" — кричит Настя, оказавшись на земле. Она улыбается не переставая — говорит, что "не может сжать мышцы лица".

"Сначала очень страшно, потом уже интересно, а под конец просто кайфуешь, — признается Настя. — Я максимум была в детстве на колесе обозрения, а тут… Мне кажется, теперь я и на парашют решусь. Самая большая дурь в нашей жизни — то, что мы боимся. Лучше сделать. Даже если не получится — ну и бог с ним".

"У меня мыслей в голове ноль. Только ощущения", — говорит Настя после полета
"У меня мыслей в голове ноль. Только ощущения", — говорит Настя после полета

Побывав раз в небе, почти все участники проекта хотят еще и решаются на большее. Они перестают бояться чужих взглядов и слов о том, что "пусть больные сидят дома и не высовываются". Они просто запоминают, что могут больше. "Этот адреналин дает толчок, помогает выйти из стресса, — говорит Лена. — Все страхи живут у нас в голове. Вообще все проблемы — у нас в голове".

Сейчас Лена готовится к международным соревнованиям по паракарате. И хотя у нее нет правой руки, она может победить все что угодно. Одной левой.   

http://tass.ru/spec/v_nebo

Схожие публикации

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *