Победитель ННД

Фёдор Тахтамышев – Инвалидность это не приговор

Фёдор Тахтамышев - Инвалидность это не приговорВ России любят сетовать на жизнь, ругать чиновников, ждать помощи — лишь бы ничего не делать самим.

Однако Фёдор Тахтамышев считает иначе. Его принцип: «Инвалид — это не приговор. От моей активности зависит качество жизни как моей, так и окружающих».

Фёдора, как и прочих инвалидов-колясочников, не устраивает отсутствие вокруг доступной среды — поэтому молодой человек начал действовать. Он писал обращения, привлекал внимание чиновников к проблемам инвалидов. В итоге, в этом году он стал лауреатом «Премии МИРа», которая вручается за наиболее яркие социальные инициативы. А началось всё с обычной канавы.

Поблажек не было

Юлия Морозова, «АиФ-на-Дону»: -Фёдор, я читала ваши пос­ты, вы оптимист и очень жиз­не­любивый человек. Так было всегда?

Федор Тахтамышев: — Позитивным отношением к жизни я обязан родителям. Они показали мне своим примером, что каждый прожитый день нужно воспринимать с радостью и благодарностью, не обращая внимания на трудности.

Учился я сначала в обычной школе на домашнем обучении, а потом мы узнали, что в Ростове открылся Центр дистанционного обучения. Всё создавалось с нуля на базе санаторной школы-интерната №28. И я, ученик 6-го класса, перешёл туда. Со всей области собрали 60 человек, сейчас в центре обучается более 500 ребят. Все преподаватели — гении своего дела. Они мотивировали нас, погружали в свой предмет, в то же время не было никаких послаблений, нас закаливали, приобщали к жизни.

Все мы в итоге поступили в вузы. Занятия шли по скайпу, при этом мы общались с одноклассниками не только по поводу того, как выполнить домашнее задание, но и обсуждали интересные для нас темы. Для нас устраивали экскурсии, в центре проводили интересные мероприятия, олимпиады, конкурсы, дни самоуправления, когда мы сами были на месте учителей.

Каждому ученику домой привезли монитор, системный блок, принтер, сканер, камеру, программное обеспечение — всё это бесплатно. Интернет тянули даже туда, где это было сложно. Так в глубинке девочке-инвалиду специально ставили усилители сигнала. Покосившаяся хата, а на крыше дорогое оборудование для работы в Интернете. Такое обучение — шанс для инвалидов.

— Обучение на юридическом факультете — это воплощение вашей мечты или вы просто выбирали престижную специальность?

— В детстве хотел стать судьёй, брал молоток и торжественно говорил: «Оглашается решение суда». К нам в школу как-то приехал Павел Астахов. Пообщавшись с ним, я понял, что хочу помогать людям, но без юридического образования это будет очень трудно. Важно знать законы и все подводные камни. Выбрал вуз, поступил по результатам ЕГЭ. Да, это действительно одно из сбывшихся желаний

— Нужно ли ездить в вуз, наверное, это очень тяжело.

— Чаще возят родители и социальное такси. Это очень нужная служба в городе-миллионнике. У нас сферу общественного транспорта, мягко говоря, лихорадит. Куда уж колясочнику, человеку на костылях или слепому думать о том, как добраться куда-либо на автобусе. Пока в нашем городе это проблематично.

Социальное такси можно вызвать за несколько дней на определённую дату, машин всего восемь, в каждом районе по одной. Четыре поездки в месяц бесплатно для взрослых, не нужно платить детям-инвалидам. Конечно, в кино не поедешь, есть утверждённый перечень мест, куда социальное такси может отвезти. В основном это больницы и социальные учреждения. Недавно список пополнили вузы и колледжи, это было сделано по моей просьбе. Ведь студентов среди инвалидов очень много.

Ограниченные возможности?

— Не обижает, когда вас называют человеком с ограниченными возможностями?

— Не люблю, когда так говорят. За границей к инвалидам отношение самое обычное, там на нас не смотрят с удивлением, не замечают отклонений от нормы, не проявляют ненужную жалость.

У нас в стране человека в коляске воспринимают как НЛО. Да и формулировка «человек с ограниченными возможностями» не кажется мне корректной. Мой любимый анекдот: поздравляют здорового человека с днём инвалида. Тот удивляется: «С чего бы это?» А друзья ему отвечают: «У тебя нет машины, нет квартиры. Ты — человек с ограниченными возможностями. С днём инвалида, дорогой!»

Инвалид, в моём понимании, это человек с дополнительными потребностями. Инвалидность не помешала мне поступить на престижный факультет, общаться с друзьями, ходить на футбольные матчи любимой команды. По конституции мы все равны.

— Итак, вы стали активно заниматься проблемами доступной среды для инвалидов. С чего всё началось?

— Отправная точка — водосточная канава на площади Дружинников. Благодаря ей я стал писать обращения, посты, письма чиновникам. Я выходил гулять, а канаву (30 см в ширину) перейти было нельзя, она пересекала весь тротуар. Приходилось объезжать по оживлённой проезжей части.

Стал писать в администрацию района, меня отфутболивали, присылали отписки. Переписка затянулась, никак не могли найти ответственного за злополучную канаву. Но я был настойчив, и в итоге попал на приём в администрацию города. При личной беседе рассказал о том, сколько опасностей поджидает инвалидов и представителей маломобильной группы населения (к ним относятся старики, мамы с колясками, люди с временными травмами, например, с поломанной ногой).

Канаву накрыли листом железа, сделав в итоге что-то вроде мостика. Чувство радости было непередаваемое, я подумал: «А ведь можно и в других местах сделать пандусы!» Стал заниматься этими вопросами.

Вдруг звонок от журналистов МАТЧ ТВ. «Федя, за год до чемпионата хотим проверить, как человеку в коляске добраться до стадиона». Собрались я, журналист (он из солидарности сел в коляску), съёмочная группа — и покатили. Дошли до бордюров, у всех недоумение: «А как дальше?». Кое-как преодолели препятствие и доехали до остановки. Почти час там проторчали, даже если и подъ­езжали низкопольные автобусы, они не заезжали в карман. Вышел репортаж. После него звонки из городской администрации, предлагают встретиться.

В итоге в Железнодорожном районе появились ещё пять пандусов, потом ещё и ещё.

— Знаю, что чуть позже ещё один российский ТВ-канал предложил вам поучаствовать в съёмке ролика о доступной среде для инвалидов.

— Да, это так. Я показал самый нелепый пандус (на Баррикадной) — каскадный, крутой и упирается в бордюр. Потом сняли мой почти каскадёрский спуск на ступенькоходе в один из подземных переходов в центре города. В виде положительного примера продемонстрировали наш зоопарк. Вот там у инвалидов и представителей маломобильных групп нет проблем с передвижением: всё продумано до мелочей.

После видеосюжета меня пригласил на прогулку губернатор, мол, сам хочу всё увидеть. Приехали на Казан­скую лестницу, подход к Центральному рынку — сплошные бордюры. Губернатор посмотрел, что такое спуск в подземный переход (рельсы там только для галочки).

Есть в некоторых переходах ступенькоходы, ты едешь с откинутой головой, и тебя кидает на каждой ступеньке — это очень неудобно и опасно. После этой поездки многое стало меняться — начали делать нормальные покатые пандусы, были внесены изменения в программу «Доступная среда», продуманы варианты так называемых ориентированных маршрутов, это места где больше всего передвигается людей на колясках: центр города, парки.

Но я на этом не останавливаюсь, вижу где-то ступеньки, мешающие проезду, или пандусы, сделанные исключительно для галочки, — пишу обращения, слежу за тем, как исправляют ситуацию. В общем, хватает забот.

Поработаем

— Вы стали лауреатом «Премии мира», что это значит для вас?

— Это стало для меня неожиданностью, по предложению министерства труда и соцразвития подал заявку и забыл, вдруг звонок из Санкт-Петербурга: «Фёдор, приезжайте! Вы финалист!» Мы собрались и полетели. Там встретились те, кого объединяет потребность творить добро, помогать людям. Премия для меня — это подтверждение того, что я занимаюсь нужным делом.

— Вы ездили по многим городам, какой аэропорт самый лучший с точки зрения доступной среды?

— Это наш аэропорт «Платов». В других аэропортах инвалида пересаживают как минимум несколько раз в разные коляски (свою заставляют сдавать в багаж), а это, поверьте, немалый стресс. Для нас коляска — это как часть тела.

У нас в «Платове» всё очень оперативно. К нам сразу подошёл специалист, помог пройти всю регистрацию. Единственное, что не продуманно — это стоянки. Вот заезжает социальное такси, оно не должно платить за парковку. Но чтобы выехать, водителю нужно предоставить определённые документы от инвалида. Мой отец вместе с водителем ждал, когда проверят справку об инвалидности и машине можно будет выехать с парковки. Данная процедура заняла 10-15 минут. А если бы мы опаздывали на самолёт? В общем, у нас не всё так плохо, но есть ещё над чем поработать.

https://news.rambler.ru/

Related posts

Высказать мнение

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.