Победитель ННД

Оля Зубович из деревни Вынищи – живу и мечтаю

Оля Зубович из деревни Вынищи - живу и мечтаюЦентральная Беларусь. 80 километров на север от столицы – именно здесь расположена маленькая деревня - Вынішчы. В переводе с белорусского – “истреби!”. Причем именно в такой бескомпромиссной форме повелительного наклонения. Самое удивительное, что деревня получила это говорящее название всего несколько лет назад. Ранее здесь был колхоз “Красный борец”. По популярной в СССР традиции так же называли и населенный пункт. Но кто-то в административных кругах, видимо, решил, что пора положить конец красной навале и переименовать деревню в соответствии с реальной ситуацией. Так появились сначала Вынисцы, а затем в 2006 году Вынищи. Как своеобразный приказ высшим силам стереть с лица земли еще одну неприметную точку на карте со всеми ее незамысловатыми жителями.

В Вынищах живет 27-летняя Оля Зубович
В Вынищах живет 27-летняя Оля Зубович

В Вынищах живет 27-летняя Оля Зубович. Она – инвалид первой группы. У Оли спинно-мозговая грыжа и паралич нижних конечностей. Девушка ничего не чувствует ниже паха. Правая нога ее аномально деформирована. Левая отсутствует вовсе – ее ампутировали в прошлом году, чтобы спасти Оле жизнь. Практически от рождения она передвигается в инвалидной коляске, которая в последнее время приносит Оле одни страдания. Она почти не выходит из дома. Да и выходить здесь особо некуда – в деревне едва наберется с дюжину жилых дворов, а оставшиеся тут местные жители помнят еще похороны Иосифа Сталина.

Мы едем в Вынищи. Сначала на попутках по республиканской трассе, затем около 2-х километров пешком вдоль заброшенных, давно не паханных колхозных полей и ветхих коровников по узкой деревенской дороге. Местные жители крайне болезненно и агрессивно реагируют на фотоаппарат в руках моего коллеги:

В Вынищах живет 27-летняя Оля Зубович
В Вынищах живет 27-летняя Оля Зубович

- Чаго ты тут снiмаеш? Вунь, iдзi снiмi, как мы ў гаўне жывём, у гаўне кавыраемся! – кричит нам вслед немолодая и нетрезвая женщина, сидящая на автобусной остановке.

Двор и дом, в котором живет Оля, больше напоминают картинку из антиутопического романа: покосившийся забор, кое-как побеленный дом, полуразвалившееся подворье. Во дворе нас встретила приветливая, улыбающаяся женщина – Олина мама Мария. Нас пригласили внутрь. Я сделала шаг и остолбенела. Сидящая посреди коридора в инвалидном кресле, неестественно маленькая, искренне улыбающаяся девушка привела меня в состояние ступора и эмоционального тупика. Я не знала, что сказать, не знала, как правильно повести себя, чтобы расположить к себе человека, не напугать ее. В итоге просто малодушно опустила глаза. Оля заметила это – я поняла по интонации голоса. Но она не переставала улыбаться и протянула мне руку:

- Привет! Я Оля. Пошли в комнату?

Оля Зубович из деревни Вынищи - живу и мечтаю
Оля Зубович из деревни Вынищи - живу и мечтаю

Меня поразил Олин голос и ее дивная манера говорить, спокойно, с легким придыханием и короткими паузами, как будто ей сложно подобрать слова. А еще ее изумительная искренность и готовность рассказать обо всем на свете, даже о самом сокровенном. И я, совершенно незнакомый ей человек, была поражена, насколько легко она шла на контакт. Ибо по роду своей профессии я, скорее, привыкла к замкнутости, отчужденности и даже некоторой злобе в отношении журналистов со стороны подобных Оле людей.

Вы спрашивайте, мне скрывать нечего. Тем более что редко когда удается поговорить с кем-то вживую. Все больше через интернет. Да и то барьер, знаете, какой чувствуется. Заметила тут одну странную вещь, что когда люди со мной общаются, получается, что, если не показывать свои фотографии, пишут. Как только покажешь - все, исчезают сразу все. Может, они чего-то боятся?.. А когда мне не пишут - и я не пишу. Потому что боюсь навязываться людям. Напишут – я отвечу. Молчат – я не обижаюсь, ведь каждый имеет своих тараканов в голове.

компьютер мне подарил член слуцкой организации “Белая Русь”
Компьютер подарен слуцкой организации “Белая Русь”

Каждый мой день начинается одинаково: просыпаюсь, включаю компьютер, пока он загружается, делаю себе кофе. Потом смотрю фильмы, редко читаю книги. Романы очень люблю детективные. Потому что мне кажется, что в них жизнь настоящая, интересная. У нас в деревне ничего не происходит – одна улица да несколько домов. Молодежи нет вообще, поговорить даже не с кем. Вот и живу в своем кино- и теперь еще интернет-мире. Хорошо, что хоть компьютер появился. Раньше вообще тоска была.

Зимой прошлого года Оля была на компьютерных курсах в Минске. Овладела несколькими программами для обработки фотографий и верстки. Научилась пользоваться интернетом. Вот только компьютер для Олиной семьи был непозволительной роскошью. И она решилась написать президенту.

– Мое письмо оказалось в Слуцком райисполкоме. Оттуда приехали представители и сказали маме, что могут помочь финансово. Я как раз в больнице лежала, мне ампутировали ногу. Предложили 300 тысяч, а остальное мы должны были собрать сами. Мама тогда сказала, что если мы всю сумму наберем, то и 300 тысяч где-то найдется. Они и уехали. А через некоторое время компьютер мне подарил член слуцкой организации “Белая Русь”. Я не помню его имени и фамилии. Теперь я почти полностью довольна.

приветливая, улыбающаяся женщина – Олина мама Мария
Приветливая, улыбающаяся женщина – Олина мама Мария Федоровна

- Почему почти?

- Знаете, мне очень хочется иметь коляску с моторчиком. Потому что по нашим улицам особо не наездишься на обыкновенной – дороги неровные, а у меня ручки слабенькие, сил иной раз не хватает несколько сот метров проехать. Поэтому так и сижу целыми днями дома. А если бы была коляска с моторчиком, я и по деревне могла бы ездить, и в Минск на курсы еще раз поехать, мне было бы намного удобнее. Но для нас это неподъемная сумма. Поэтому, наверное, мечта так и останется мечтой.

Как и любая девушка, Оля мечтает о семье и детях. Причем не усыновленных, а своих.

- На усыновление мне никто ребеночка не даст. А с врачом я говорила, и по-женски у меня все в порядке, поэтому хотелось бы попробовать самой. Риск, я знаю. Но мне очень хотелось бы стать мамой, чтобы жить нормальной жизнью, как все. Мы с Сергеем (Олин молодой человек. – Прим. авт.) это еще не обсуждали. Но я думаю, он будет не против.

С Сергеем Оля познакомилась в июле этого года через интернет. Они несколько дней переписывались, а потом Сергей приехал.

Оля религиозный человек, к жизни и инвалидности относится философски
Оля религиозный человек, к жизни и инвалидности относится философски

- Видел он меня, конечно. Я сначала боялась немного. Думала, что испугается. Но он, наоборот, кажется, еще сильнее любить стал. Очень тепло ко мне относится, заботливо. Звонит часто, а приезжает редко – работает сейчас в Узде. Я же с мужчинами вообще общаться не умею, у меня-то и не было никого. Поэтому боюсь, если честно, немного. Хотя мы с ним уже целовались. А дальше? Ой, даже не знаю (смеется. - Прим. авт.). Но врач разрешил, говорит, что я полноценная женщина, если говорить про строение. Ну вы понимаете... А Сережа не настаивает – он все понимает.

Оля религиозный человек, она христианка православного толка. Поэтому к своей жизни, инвалидности, да и вообще ко всему относится философски.

- К маме часто приходят подруги и говорят, мол, бедная девочка, как тебя Бог наказал. А я говорю, что меня Бог не наказал, что это моя судьба такая, а потому ее нужно принимать с покорностью. В Библии сказано, что Бог испытывает тех, кого больше всех любит. А потому я и радуюсь. Проснусь утром – солнышко светит, свежий воздух, новый день. Вот и радуюсь Божьей благодати. А как дальше будет? Как будет, так будет. Я не унываю и не отчаиваюсь. Потому что нужно любить жизнь такой, какая она есть. И жить одним днем, так, как будто он самый последний. И никогда не ругать судьбу, жизнь или Бога. Не жаловаться. Потому что от этого будет только хуже. И Бог может послать такую судьбу, которая будет еще хуже. Как говорят, своей злобой мы сами себя погубим. Поэтому просто любите друг друга и будьте счастливы. А я? Я счастлива каждое утро, когда Бог дает мне еще один новый день. Вот еще бы коляску с моторчиком для мобильности (смеется. - Прим. авт.), тогда можно сказать, что жизнь удалась.

Оля Зубович из деревни Вынищи - живу и мечтаю
Оля Зубович из деревни Вынищи - живу и мечтаю

После нашего разговора прошло уже несколько недель, а взгляд Оли Зубович, ее тихий, спокойный голос до сих пор живут в моей душе. Оля из тех людей, которые любят жизнь и умеют жить по-настоящему. У таких, как она, стоит учиться быть добрее, мудрее и терпимее. И, безусловно, внимательнее друг к другу. Может, тогда мы смогли бы изменить наш мир к лучшему.

Фото: Сергей Ягело

https://news.tut.by/society/320078.html

 

Если вы хотите помочь Ольге, вы можете перечислить средства на благотворительный счет, открытый в филиале № 615 ОАО "АСБ Беларусбанк" - Слуцк, ул. Чехова, 22. УНП 600121165, код банка 808.

Для перечислений средств в белорусских рублях: № 000031
(Транзитный счет № 3819382100005 - указывается только при переводе средств не из Беларусбанка или юрлицами)
Получатель: Петровская Мария Федоровна
Назначение платежа: для приобретения инвалидной коляски для Ольги Зубович

Для перечислений средств в долларах США: № 000074
(Транзитный счет 3819382101798 - указывается только при переводе средств не из Беларусбанка или юрлицами)
Получатель: Петровская Мария Федоровна
Назначение платежа: для приобретения инвалидной коляски для Ольги Зубович

 

Годом раньше журналисты газеты «Белорусская нива» были в гостя у Ольги Зубович

«Девочка проживет не больше трех дней»

Оля Зубович из деревни Вынищи - живу и мечтаю
Оля Зубович из деревни Вынищи

Когда Оле при рождении поставили диагноз спинномозговая грыжа, мама не могла поверить. Как так? Ничем не отличающийся от остальных ребенок, веселый, улыбчивый, спокойный.

— Врачи сказали, что жить она будет не больше трех дней, — к горлу Марии Федоровны подкатывает комок. — Я пошла посмотреть на нее после родов: такая красивая, бодренькая. Не удержалась, расплакалась. Соседки успокаивали: «Чего ты, посмотри, какая прелестная девчушка!» Пережили мы и три дня, и семь, и до сих пор, слава Богу, все хорошо.

Но вот из больниц почти не вылезали. Пришлось переехать из городского поселка Новино Березинского района на Слутчину, к матери: за старшими детьми нужно было присматривать, кормить, в школу собирать, пока с Олей по врачам ездила. Тем более что шанс стать здоровой все-таки был.

— Когда нам исполнился годик, сказали, что можно удалить врожденную грыжу, — вспоминает Мария Федоровна. — Лежали в 5-й клинике, там есть Институт нейрохирургии. Знаете, мы ведь в деревне живем, что там знаешь о возможностях медицины. А тут профессор какой-то пришел и предупредил, что, если мы сделаем операцию, получим гидроцефалию: то есть сильно увеличится голова. Как сейчас помню его слова: «Вы знаете, мамаша, голова станет как цебор, и ребенок умрет». Хотя в то время (я потом уже узнала) в Москве при таком диагнозе делали шунтирование, вставляли в голову трубки, чтобы жидкость не скапливалась в голове и не раздувала ее, и выводили в желудок. Даже ребят видела после такой операции: все в порядке — живенькие-здоровенькие. А тогда после доводов профессора у меня все внутри оборвалось — ни за что не отдам свою дочурку!

Маленькая защитница

Впрочем, когда Оля была маленькой, мало кто замечал ее болезнь: в красивых нарядах, всегда веселая и не по годам общительная и остроумная девочка легко поддерживала взрослые разговоры и знакомилась с людьми. А однажды даже заступилась за маму.

— Мы как-то раз поездом возвращались из Мозыря домой. Ей тогда чуть больше пяти было, — улыбается, поглядывая на дочку, мама. — Проводник, который помогал нам усаживаться, возьми да и пристыди ее: «И не совестно тебе, такой большой девочке, у бабушки на руках сидеть?» А она ему так зло отвечает: «А это моя мама!» Мужчина сразу засмущался, неудобно, видно, стало. После приходил прощения просить, мы с ним долго тогда о жизни говорили.

«Мама привезет и за парту посадит»

Оля Зубович из деревни Вынищи - живу и мечтаю
Оля Зубович из деревни Вынищи

Всего в детстве хватило: и с крыльца с ветерком прокатилась, и с дивана не раз падала, развлечения, пока мать на ферме от зари до зари работала, придумывала. Да и когда ее в город брала, не преминула случая расспросить у местных попутчиц в автобусе обо всем на свете. Впрочем, и сейчас старается быть в курсе всех деревенских новостей. Дома скучновато.

— До четвертого класса мама возила меня на велосипеде в Глинки в школу. Привезет, за парту посадит, там и сижу, — вспоминает девушка. — Обеды мне приносили, а на переменках я наблюдала, как девчонки резвились, в классики играли. Но все равно было интересно, весело. Мальчишки очень внимательно относились: портфель подавали, книжки доставали. А потом маме уже трудно стало меня возить, подросла, вот и перешла на домашнее обучение. Учителя приезжали ко мне, все предметы за базовую школу, кроме пения, прошла. Особенно готовилась к белорусскому языку, литературе и биологии. Это были мои любимые предметы. Очень нравится читать, особенно классиков — Коласа, Купалу, Богдановича. А вот у самой сочинять не получается. Видно, поэтическая стезя не для меня.

Четыре собаки и пять котов

Теперь Ольга больше времени проводит наедине: делает из бумаги лебедей. А скоро возьмется и за бисерное искусство, уже заказала книги для обучения.

— К обеду Инна — моя близкая подруга — приходит, и мы с ней сразу же на прогулку отправляемся. Сейчас меня трудно застать дома, — признается Ольга. — Но если холодно, то музыку слушаем или просто беседуем, новости обсудим, посмеемся.

В общем, скучать не приходится, тем более что у Оли большая семья: четверо братьев и сестра Юля.

— Младший Сережа (это мой двоюродный брат, которого мама взяла на воспитание) живет в Слуцке, но почти каждую субботу в Вынищи приезжает, Юля — в Мачулищах, но тоже часто гостит дома. Сергей в нашей же деревне живет, а Дима и Андрей — с нами, — объясняет девушка. — Так что есть кому помочь маме по дому, по хозяйству. Тем более что оно у нас немаленькое: три коровы (правда, одна еще телушка), свиньи, куры…

— Собака нас встречала, — говорю я.

— Подождите, всех по порядку, — останавливает меня Оля и продолжает перечислять: — Куры, индюки, четыре собаки и пять котов. Кажется, все!

— Зачем столько-то сторожей вам? — недоумеваю я.

— Мы же возле дороги живем, вот и приходят. Ну не выгонять же их? Жалко…

«Я почти каждый день плакала…»

Не так давно Оле отняли одну ногу. До сих пор она сама могла одеться и сесть в коляску. Теперь это сделать без мамы очень трудно. После того как девушка сломала ногу в бедре, образовался пролежень: нога стала непомерно расти, рана все не заживала. Инфекция дала осложнение, температура не сбивалась, не было аппетита.

— Мы поехали в больницу. Врач, осмотрев Ольгу, сказал, что ногу нужно ампутировать, иначе инфекция поразит организм, — говорит Мария Федоровна.

— Было очень-очень страшно, — дрожащим голосом вспоминает Ольга. — Я сильно переживала, почти каждый день плакала.

— И не из-за того, что ногу отнимут, — уточняет мама. — Боялись последствий: операция сложная. Но, слава Богу, все благополучно прошло, и рана быстро зажила.

Гонки на коляске

— Я же ведь, кроме Вынищей, нигде и не была: со Слуцком и Минском знакомилась из больничных окон, — призналась Оля. — По телевизору насмотрюсь-намечтаюсь, а потом сажусь в свою коляску и... гоню по деревне. Только вот у нас такие ямы попадаются, что не везде проедешь: катить очень трудно!

...Напоследок Ольга призналась, что очень любит петь. Когда была маленькой, с удовольствием исполняла свои любимые песни на новогоднем утреннике. А теперь все больше поет, когда одна. И еще девушка поделилась рецептом своего фирменного бисквитного угощения, которое накануне сделала с маминой помощью, пообещав к нашему следующему приезду придумать что-нибудь новенькое…

Надежда ЯНЧЕНКО, «БН»

Схожие публикации

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *