Победитель ННД

Что ждет человека с инвалидностью в тюрьме, в политике и на работе?

Глава Офиса па правам людей с инвалидностью Сергей ДроздовскийГлава Офиса па правам людей с инвалидностью Сергей Дроздовский объясняет, почему инвалиды не выходят на улицу, не могут найти работу или стать депутатами.

Еврорадио: Насколько наши города приспособлены к перемещению людей с инвалидностью?

Сергей Дроздовский: Куча рапортов, сколько приделали пандусов, сколько понизили бордюров. Для человека, который слабо ориентируется в специфике, это звучит внушительно, вроде бы миллиарды тратятся на это. И делается, вынужден признать. Если сравнить 20 лет назад и сегодня, видны элементы безбарьерной среды. Но стали ли чаще появляться люди в колясках на улице? Не намного. В Минске я знаю пару десятков таких человек. Но это единицы. А таких людей должно быть 10-15 тысяч, они должны быть заметны.

Тут не достаточно сделать пандус. Тем более, в большинстве случаев происходит фальсификация: приделывается пандус к входу, а дальше неизвестно, можно попасть внутрь или нет. И люди, столкнувшись один раз с такой проблемой, больше не рискуют. Рапортуют, например, о закупке какого-то количестве низкопольного транспорта. Но непонятно, почему такое число. Американцы так решали проблему доступности транспорта: “С 1 января больше ни один не приспособленный автобус не будет закуплен”. И теперь у них все линии обеспечены.

“Человеку с инвалидностью нужно доказывать свою возможность работать”

Еврорадио: Может ли человек с инвалидность найти хорошую работу, топ-менеджера, например?

Сергей Дроздовский: Человек будет старательно избегать любого соотношения с инвалидностью. Если взять сотню топ-менеджеров Беларуси, сколько из них с признаками инвалидности? Если и есть, то они ее старательно прячут. Сколько сегодня в Палате представителей людей с инвалидностью? Может и есть, но они ее тоже прячут. Сколько таких людей в правительстве? В шоу-бизнесе?

По статистике люди с инвалидностью получают более низкую зарплату. В отличие от человека без инвалидности, человеку с инвалидностью нужно доказывать свою возможность работать через процедуру МРЭК. И это доказывание может длиться один-два месяца. Какой нормальный наниматель будет держать хорошее рабочее место такой срок?

Система высшего образования намного менее доступна. Самая доступная форма — платное дистанционное образование.

Мы сегодня фиксируем конкретные факты увольнения по причине инвалидности. Человека не берут, ему конечно в глаза не говорят, что из-за инвалидности. А потом на тоже место берут человека с меньшей квалификации и меньшим опытом.

Еврорадио: Проблема в законах, которые не защищают права людей с инвалидностью или в чем-то большем?

Сергей Дроздовский: Сегодня человек с инвалидностью воспринимается как человек, которого нужно лечить, реабилитировать, помогать ему — то есть как объект. Передовые страны мира пошли по пути субъективности, установления гражданственной позиции человека с инвалидностью. Америка, Британия, Австралия, Океания, вся Европа пошли по пути создания антидискриминационного законодательства. Изучается явление дискриминации: разделения по признаку инвалидности. И вся система выстраивается, чтобы любой человек, в любой конкретной ситуации был гарантированно защищен от этого разделения.

Еврорадио: Сколько у нас сегодня пенсия по инвалидности и можно ли за нее жить?

Сергей Дроздовский: Сегодня есть минимальные пределы пенсии в зависимости от группы инвалидности. Самая большая у человека с первой группой — это та пенсия, которую государство выплачивает человеку без трудового опыта. Она сегодня на уровне 110-120 евро. Этого не достаточно, потому что минимальная социальная пенсия устанавливается, соотносясь с минимальным потребительским бюджетом. Но этот минимальный потребительский бюджет в отношении инвалидов не рассчитывается. Он рассчитывается в отношении пенсионеров. А как можно считать пенсионером 25-летнего человека, у которого семья, дети, и который, имея первую группу, ограничен в своих возможностях на труд.

Кроме пенсии человеку выплачиваются дотации в виде технических средств реабилитации, в виде льгот. Но человек не является получателем. Человек, которому предоставляется протез, например. Он не является потребителем, а является пользователем. То есть он не может истребовать гарантии качества этого самого протеза, не попадает под закон “О защите прав потребителей”. Перечень средств, которые предоставляет государство — минимальный. Это инвалидная коляска, протез, поручни… Это средства от одного производителя, который может предоставить один тип качества. То есть выбор не зависит от потребителя. Нет возможности выбора!

Глава Офиса па правам людей с инвалидностью Сергей Дроздовский
Глава Офиса па правам людей с инвалидностью Сергей Дроздовский

Еврорадио: А самому можно купить в нашей стране?

Сергей Дроздовский: Это очень сложно сделать. Импортных у нас почти нет, они все относятся к средствам медицины, которые нужно сертифицировать. А сертификация стоит значительно больше, чем выгода, которую можно получить.

Еврорадио: Но за 5-10 лет что-то изменилось в лучшую сторону для людей с инвалидностью?

Сергей Дроздовский: Если брать оторвано от контекста, то позитивные действия есть. Но если брать эти действия в контексте развития всего общества… Вот мы говорим, например, что пенсия увеличилась, но и зарплаты выросли больше, чем в пять раз. И пенсия увеличилась меньше, то есть в соотношении она упала. Если мы будем сравнивать человека с инвалидностью сегодня и десять лет назад, то да — его жизнь изменилась. Но если сравнивать со средним белорусом, то весьма не в сторону улучшения выглядит ситуация. Сегодня, например, поляки, гораздо более интегрированы в жизнь общества и гораздо менее зависят от их инвалидности. Я уже не беру Швецию, Германию.

Еврорадио: Попав в белорусскую тюрьму, например, человек с инвалидностью сможет там свободно перемещаться?

Сергей Дроздовский: Офис по правам людей с инвалидностью регулярно получает письма из мест заключения. И в этих письмах фиксируются ужасающие ситуации. Когда не выполняются элементарные нормы человеческого общежития. Человек с инвалидностью попавший в места заключения страдает в большей степени: нет инфраструктуры, нет технических возможностей. По хорошему, это можно приравнивать к пыткам. И вторая сторона — нас туда никто не пускает. Все, что мы можем — это анализировать жалобы, которые к нам поступают.

Еврорадио: Как на проблемы людей с инвалидностью обращать внимание, демонстрации делать, или говорить на каждом углу?

Сергей Дроздовский: Все нужно. Вопрос только как? Можно конечно 15 человек собрать на площади Бангалор и промитинговать. И государство отметит, что в очередной раз горстка инвалидов чего-то хотела, а общество даже не заметило этого. Нужно обострять дискуссию между государством и людьми с инвалидностью в виде их представителей, их организаций. Государство сегодня воспринимает себя как отдельный элемент, хотя это назначенные администраторы наших ресурсов. Сегодня вся социальная поддержка — это монополия государства.

Еврорадио: Как правильно обращаться к людям с инвалидностью, как себя вести, чтобы это было этично?

Сергей Дроздовский: Об инвалидности стоит помнить там, где есть необходимость решить проблему. Там, где я что-то не могу сделать, стоит вспомнить про мою инвалидность. Там, где есть необходимость учитывать определенные потребности — там стоит это учитывать.

Как нас правильно называть? У нас в государстве есть юридический статус — инвалид, так же как пенсионер, военнослужащий. На улице же не будешь обращаться к пожилому человеку: “Эй, пенсионер, иди сюда!”. Это глупо. Так же как дико и странно называть человека инвалидом на улице. В бытовых отношениях он человек, и его инвалидность это сугубо его дело. Зачем это подчеркивать? Мы внедряем сегодня понятие “человек с инвалидностью” — это соответствует духу международного разговора. People with desability — это не человек с ограниченными возможностями. Потому что в английском языке понятию “desability” есть четкое определение, которое аналогично нашему пониманию “инвалидности”. А люди с неограниченными возможностями, ну не бывает же людей с неограниченными возможностями! Когда мы говорим об ограниченных возможностях, мы сразу же формируем клетку, в которой он находится. Никто не знает, в чем они ограничены…

Еврорадио: Какой момент самый психологически тяжелый для человека с инвалидностью?

Сергей Дроздовский: Когда человек становится перед выбором: как дальше жить? Многие привычные ему ранее вещи обрезаются его инвалидностью и он не находит опоры, поддержки, чтобы как-то компенсировать. Самое тяжелое — осознание безвыходности. Это не всегда приходит, когда человек получает тяжелую травму, либо с моментом тяжелого заболевания. Это вопрос осознанного подхода.

“Если есть люди, которые выжили в более тяжелой ситуации, то сможешь и ты”

Еврорадио: Как пережить такой момент, удержаться?

Сергей Дроздовский: Если есть люди, которые выжили в более тяжелой ситуации, то сможешь и ты. Ну, и конечно есть близкие, свое окружение. Вот к этой помощи стоит прибегнуть. Надо готовиться, потрудиться объяснить, как к нему относиться, что надо делать в его отношении, что не надо. Ну и последнее, нужно помнить, что мы живем в государстве, не в диком обществе. И человек должен понимать, что государство должно решать ряд его проблем. Этого нужно добиваться.

Еврорадио: А вы не думали пойти в политику, в парламент или в президенты?

Сергей Дроздовский: Было. В 2004 году баллотировался на местных выборах. Но не пропустили. Я не заполнил в графе “разное” доходы моей пенсии. Если сейчас в Беларуси около 5% людей с инвалидность, то нужно было бы хотя бы 3% таких депутатов. Мы проводили опрос, и около 40% людей не голосовали бы за людей с инвалидностью ни при каких обстоятельствах.

Для справки: Сергей Дроздовский около 20 лет перемещается при помощи инвалидной коляски. Имеет два высших образования: инженер-механик, юрист. Возглавляет Офис по правам людей с инвалидностью. Проблемами людей с инвалидностью занимается с 1998 года.

https://euroradio.fm/

Схожие публикации

1 комментарий

  1. Станислав

    Да, людям с инвалидностью нужно ещё не менее 10 лет осваиваться в обществе. Это не только Белоруссии касается, но и России. Программа «Доступная среда» развивается, но увы медленно. Мало того, что, например, старые здания приходится переделывать для нормального передвижения инвалидов, но и новые здания в большинстве свём строят и никто не  учитывает их приспособленности для инвалидов. Я передвигаюсь вот на такой коляске http://www.met.ru/goods/3971/ и большинство препятствий мне не страшны. Но как же быть человеку у которого нет такой техники? Нужно шустрее и правильнее развивать программу «Доступная среда».

    Ответить

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *